Памятник Иуде в Свияжске: а был ли мальчик?

В мае 2004го года мне посчастливилось очутиться в одном из самых светлых и красивых мест, где я когда-либо бывал в жизни – в Свияжске. После замечательной 2-х часовой прогулки от Казани на «Москве» по матушке-Волге, мы попали в совершенно другой мир, где о современности напоминали только трансформаторная будка, ЛЭП и стоящая на берегу «Нива».



Маленький остров, на котором ныне находится Свияжск (до строительства Куйбышевской ГЭС он был частью берега Волги), буквально утыкан деревянными и каменными церквями разных эпох. И это при том, что ещё множество храмов было разрушено большевиками вскоре после революции. Экскурсию по местным достопримечательностям я получил самую квалифицированную, так как мне любезно согласился показать их главный архитектор Свияжска.

Он сводил меня в Успенский Собор XVI века, где есть единственная в мире дошедшая до нас фреска с изображением Святого Христофора с головой лошади. В других православных иконописных традициях этого святого изображали с собачьей головой. Но подавляющее большинство таких фресок было позже уничтожено, так как они перестали считаться каноническими. Второй особенностью росписи храма является отсутствие во фресках традиционного изображения Геенны Огненной.
Затем мы побывали в древнейшей в Свияжске деревянной церкви Троице-Сергиевского монастыря, где Иоанн IV лично служил молебен перед взятием Казани.

Я видел ещё много удивительного и чудесного во время своего пребывания на острове. И позже решил, что знаю все основные факты истории острова. Начиная с того, что до основания города на этом месте находилось марийское капище кереметь, и заканчивая тем, что тут отдыхал перед записью своего лучшего, на мой взгляд, «Русского альбома» Борис Борисыч Гребенщиков.

И тут вчера я с изумлением натыкаюсь на информацию, что в Свияжске в 1918 году был установлен памятник Иуде Искариоту.
Знание это я почерпнул из «Википедии», куда оно попало из такого малодостоверного источника, как «Российская Газета». Вот цитата из газеты от 28 сентября 2007 года:

«...в Свияжск отправили наркомвоенмора Троцкого. А вместе с ним литературный бронепоезд. Он так и назывался: "Военно-передвижной фронтовой литературный поезд имени Ленина"... Кроме известного публициста Троцкого, на нем приехали несколько пролетарских писателей и первый в мире памятник Иуде Искариоту.  Главное событие, ради которого так старательно уничтожали местное духовенство, было впереди.
Скажу сразу, что пассажиры поезда Всеволод Вишневский и Демьян Бедный не оставили об этом своих воспоминаний. Поостереглись. А вот малоизвестный датский писатель Галлинг Келлер не удержался. По его словам,  "местный совдеп долго обсуждал, кому поставить статую. Люцифер был признан не вполне разделяющим идеи коммунизма, Каин - слишком легендарной личностью, поэтому и остановились на Иуде Искариотском как вполне исторической личности, представив его во весь рост с поднятым кулаком к небу".
Памятник Иуде простоял в Свияжске недолго. Потом его незаметно убрали, а на тот же постамент водрузили бюст Ленина».

В той же «Российской Газете» от 5 февраля 2008 года уже князю Жевахову приписывается цитата про обсуждения местного совдепа насчёт того, кому стоит поставить памятник.

На форуме сайта «Атеизм в Украине» датчанину Келлеру приписывается ещё и такое описание:

«Когда настал момент открытия памятника, и покров упал к ногам присутствовавших, их взорам открылась буро-красная гипсовая фигура человека - больше натуральной величины с искаженным, обращенным к небу лицом, судорожно срывающим с шеи веревку».

Ну и вообще по Интернету гуляет информация про памятник Иуде Искариоту, переливающаяся из одного источника в другой.

Встаёт вопрос: а был ли мальчик? Я, конечно, ничуть не сомневаюсь, что такие культурные деятели, как Троцкий и Бедный были способны на подобные выкрутасы. Но было ли это на самом деле? Может быть кто-нибудь обладает информацией на этот счёт.

Да и вообще, прислушавшись к себе и вкусив светлых воспоминаний об острове, я понял, что просто нужно ещё раз посетить Свияжск хотя бы для того, чтобы просто посидеть на его берегу у монастырских стен.